— Как думаешь, отсюда далеко до этого посёлка, где ты спрятала кристалл? — спросил я, прикрыв глаза. Мои веки посветлели, но я не стал их поднимать, хотя так и подмывало снова посмотреть на её обрамлённое тьмою лицо.
— Не знаю, — ответила Дара и мне послышалось в её голосе какое-то непонятное волнение. Я хотел было приподняться и продолжить разговор, но усталость уже с такой силой навалилась на меня, что я решил узнать, что её так волнует, завтра.
Дара
Когда Олег вырубился, она достала из рюкзака пару рожков и пачку патронов. Но чтобы наполнить все рожки, а заодно и хорошенько поразмыслить, нужно первым делом нормально устроиться. Сделать это под стволом дерева было не так уж и легко и Дара, оглядевшись, приняла решение лечь на сам рюкзак. Так руки оставались свободными, а тело не касалось холодной, пропитанной дождём земли.
Конечно, и сам рюкзак не был сухим, но он хоть как-то защищал от холода, которым от земли тянуло безжалостно.
Медленно, почти на автомате шевеля пальцами, она стала размышлять о том, как бы сказать Олегу всю правду. Рано или поздно ей всё равно придётся это сделать, и теперь только оставалось понять как же всё-таки лучше — рано или поздно.
Была и ещё одна мысль. О том, что произошло с нею в тюрьме…
Разбудил её дикий холод. Подскочив, Дара ударилась головой об ствол и со стоном уткнулась лицом в колени. Merde! Совсем уж глупая и ненужная боль.
Когда прошла тошнота, Дара медленно подняла голову и посмотрела на спящего Олега. Потом подалась вперёд и потрогала его лицо. Оно было очень холодным и на секунду ей стало до дрожи страшно. Как будто Олег был уже покойником.
Отбросив эту тяжёлую мысль, Дара торопливо отыскала маленький тумблер и включила термоброн, ожидая услышать негромкий, но угнетающий гул. Однако к её радости термоброн заработал бесшумно. Или не заработал…
Она щёлкнула тумблером туда-сюда, и вновь не услышав гула, решила подождать.
Олег проявил признаки жизни минут через двадцать. Он открыл глаза, тяжело поднял руку и стал массировать лицо. Первые его слова Дара не разобрала, но вскоре он заговорил членораздельно.
— Нога что-то разболелась. Там ещё есть шприцы? — он кивнул на рюкзак.
Дара тут же засуетилась и достала из давно уже не такого пузатого, каким он был в городе, рюкзака последний шприц.
— Я хотела взять штук десять, но у этого Бонра больше не было. Это армейская какая-то штуковина и открыто они ею не торгуют.
— Да ладно, не переживай, — Олег улыбнулся. — Всё равно ведь мне придётся умереть, если доберёмся до аномалии. Странное ощущение… Свобода какая-то. А ты сможешь меня убить?
— Я постараюсь, — Дара поморщилась. Ей сейчас совсем не хотелось об этом думать. К тому же, её желание отомстить литейнамусу должно было решить и проблему с убийством Олега. По крайней мере, она надеялась на это. Главное, чтобы всё произошло не раньше, чем нужно.
Сразу обрабатывать рану Олег не стал, а тяжело ворочаясь, начал выбираться из-под дерева. Дара помогала ему, хотя и толку от её участия почти не было. Слишком много он весил, а если учитывать ещё и термоброн, то такой вес для Дары становился непосильным. Так что получилось что Олег выбрался сам, а она лишь глупо упиралась в него ладонями и надсадно сопела.
Следующие несколько минут ей пришлось наблюдать странные резкие движения, которыми Олег, по его словам, разгонялся. И несмотря на не очень хорошее положение, в котором они находились, Дара всё-таки не сдержала смеха.
А положение и в самом деле было не очень. Небо пасмурное, изо рта валит пар, и это учитывая то, что по словам того же Олега, термоброн стал греть куда хуже чем раньше. Плюс размокшая земля. Если она и подсохнет, то не раньше чем к вечеру, а до этого им снова придётся бороться с проклятой жижей, тратя последнюю силу.
Наскоро позавтракав измятыми и напитавшимися влагой остатками, они отправились в путь, стараясь держаться более сухих мест. Но таковых практически не было и снова начались падения, которые были ещё хуже вчерашних. Если вчера дождь хоть как-то смывал грязь с рук и лица, то теперь им приходилось стирать её влажной травой, а на это уходило время.
К обеду, измотанные, они наконец-то приблизились к Арфирку. Было это примерно, и Дара на всякий случай предупредила, что они возможно вообще не найдут этот посёлок.
— А кристалл? — удивился Олег. — Подожди, ты же сказала, что спрятала кристалл возле этого своего Арфирка!
Дара постаралась сохранить спокойствие, но всё же её голос дрогнул.
— Я соврала, Олег. Не хотела говорить. Кристалл спрятан недалеко от тюрьмы, где меня держали.
— Недалеко от тюрьмы? А почему ты не сказала об этом раньше?!
— А ты думаешь, так приятно постоянно напоминать тебе, да и самой себе, что побывала за решёткой?
Дара едва сдержалась, чтобы не скривиться от своей лжи. А разве там, в своей настоящей жизни, она не насиделась за той же решёткой? Да и какое это вообще имеет значение? Какие к чёрту решётки? Причина совсем не в этом, но и сказать правду она пока всё равно не сможет. Что если он просто не согласится следовать её плану? Да, ему ничего больше не остаётся, но люди упираются именно тогда, когда у них нет выхода. Конечно, речь не о продуманных эгоистах, а о настоящих людях. Для которых выгода почти никогда не стоит на первом месте.
Олег был таким, настоящим. Она успела это понять и потому рисковать не собиралась. Пусть он узнает правду в самом конце.
— Тогда на хрен он вообще сдался этот Арфирк?!
Олег явно злился и Дара поспешила смягчить разговор.
— Не заводись. Арфирк нам нужен хотя бы, как ориентир.
— Для этого и дороги было достаточно. Я так понимаю, она здесь по Рубежке одна тянется.
— Нам нужна еда.
— И ты хочешь достать её в этом посёлочке? Тогда уж лучше поохотиться.
— Хорошо, давай поохотимся. Перестань, Олег. Я, правда, просто не хотела лишний раз говорить о тюрьме, вот и соврала.
Олег постоял немного, насуплено глядя в долину, потом развернулся и махнул рукой.
— Ладно, попробуем перевалить через холм, а потом спустимся в низину. В низине зверья больше.
Там её и правда оказалось больше, но вот только не по количеству, а по размеру. Они наткнулись на тира-щера, который не почуял их сразу, и поэтому они атаковали первыми. Вернее, атаковал Олег, а Дара присоединилась, хотя единственным желанием у неё было уйти, пока эта зверюга их не увидела.
Но то ли со злости, то ли действительно не желая гоняться за мелкой дичью, Олег открыл стрельбу. Фонтанчики крови выстреливающие из мест ранений были такими крохотными, что Дара уже начала прощаться с жизнью, но едва развернувшись, тира-щер вдруг завалился на бок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
